Произведение: Баир

Произведение
1485433566.jpg
Название оригинальное:Баир
Дата создания:1938
Новые редакции:

1940 - 2 редакция


Текстовая основа

Драма Г. Ц. Цыдынжапова - А. И. Шадаева по мотивам народной сказки "Молодец Мэргэн и красавица Хурган-Ногон". 


Аннотация

Одно из первых профессиональных музыкально-театральных произведений. Создано русским композитором П. М. Берлинским при содействии молодого бурятского автора Б. Б. Ямпилова (ему принадлежат 6 музыкальных номеров).

В пьесе Цыдынжапова–Шадаева традиционные фольклорные мотивы национального эпоса под влиянием синкретизма народного искусства были облечены в форму эпического спектакля, неразрывно объединявшего вокальное, хореографическое и драматическое начала и насыщенного обрядовыми элементами. Указанные черты были использованы в дальнейшем для музыкального решения сочинения.

Драма «Баир» стала во многом плодом совместного творчества бурятских и русских авторов. Сочинение рождалось в диалоге, на пересечении культур, и трудно было бы в полной мере присоединить его к ветви какой-либо одной культурной системы. Достаточно напомнить чисто формальные признаки: авторами ее стали бурятские драматурги Г. Ц. Цыдынжапов и А. И. Шадаев, воспользовавшиеся сюжетом национальной сказки «Мэргэн Хубуун и ногоон дуухэ» («Молодец Мэргэн и красавица Хурган-Ногоон »). В пьесу широко внедрялись обрядовые элементы, которые благодаря своему изначальному зерну театрализации легко вводились в спектакль. Если в сочинениях более поздних периодов включение обрядов стало играть более условную роль, то в ранних оно часто составляло основу сценографии . Судя по сочинениям, пристрастие к красочной ритуальности было общим для композиторов, работавших в республиках, и не зависело от их принадлежности к разным школам.

Драма «Баир» фактически пронизана ритуальными мотивами – это и красочный зрелищный свадебный обряд (6-я картина), и ритуал шаманского камлания (3-я к.), и основанная на мистерии балетная сюита Цам (6-я к.), а также обряд «освящения лука» (1-я к.), охотничьи танцы, в том числе танец «охоты на оленей» (6-я к.), в которых воспроизведены логика и последовательность ритуалов. При этом инструментовка Цам явилась мастерским подражанием оригинальному звучанию, а красочные костюмы и хореография способствовали усилению эффекта . В основу музыкального решения легли зафиксированные подлинные бурятские темы и напевы. Уже отмечалось, что П. М. Берлинский являлся знатоком фольклора Бурятии, он записал сотни инструментальных и вокальных мелодий, часть из ко-торых была опубликована. При этом, как вспоминал сам композитор, певцы не просто пели ему мелодию, но и много рассказывали в процессе записи «о всяких обстоятельствах, связанных с ней или историю ее происхождения, или ха-рактерные черты ее бытования», что позволяло глубже понять ее ритуальную и функциональную принадлежность [Куницын О. И., с. 26].

В ходе работы над партитурой «Баира» также режиссер Г. Ц. Цыдынжапов напел композитору серию мелодий и указал на ряд певцов, которые могли исполнить нужный по контексту действия семантически и жанрово точный музыкальный материал. [с. 76]. Известно, что Г. Ц. Цыдынжапов сам работал с бурятскими актерами над ролями и режиссурой спектакля. Естественно, что в первой редакции «Баира» П. М. Берлинский применил самые простые формы, редко внося в традиционные напевы и наигрыши какие-либо серьезные изменения. Многие цитаты исполь-зовались в их основном виде, как, например, подлинный шаманский напев в сцене камлания из второго действия.

При оркестровке и гармонизации композитор стремился максимально сохранить колорит, включая в оркестр нацио-нальные инструменты (дынчики) (Ария Сута-Мэргэна, 2-я картина), либо ис-пользуя приемы звукоподражания. Музыка же седьмой картины (кроме заклю-чительного хора и симфонической заставки) была написана Б. Б. Ямпиловым (в частности, Песня Хутармана). Особо подчеркнем значимость драмы «Баир» как яркого выражения синкретизма народного искусства, где в изобилии представлены танцы и песни, а видеоряд демонстрирует прикладные изделия . Несмотря на большую долю «бурятского» участия, сильны были и черты российской культуры. Пьеса была поставлена на русском языке. Музыкальное оформление принадлежало П. М. Берлинскому, который обработал ряд фольклорных мелодий, снабдив их инструментальным сопровождением. Во многом несомненно наличие опыта представителя русской композиторской школы, что особенно проявилось в инструментальных номерах спектакля. Это отразилось в развитии гармонического и мелодического языка, во введении новых незнакомых ранее интонаций в партитуру, в том числе и полутонов, особенно во вторую редакцию драмы (отметим, что именно этот факт и вызвал сложности исполнения для бурятских певцов).  Тем не  менее, сочинение с успехом прозвучало на Первой декаде Бурят-Монгольского искусства (Москва, 1940).

 


1485433566.jpg
1485433665.jpg

Г. Ц. Цыденжапов

1485433755.jpg

А. И. Шадаев

1485433828.jpg

П.М. Берлинский

1485433882.jpg

Б. Б. Ямпилов

1485433946.jpg
1485433999.jpg
1485434215.jpg

Б. Ц. Ринчино в роли охотника Хообхэ.

1485434304.jpg

Ц. Г. Шагжин в роли Сута-мэргэна.

1485434591.jpg

Ч. Г. Генинов, засл. арт. БМАССР

1485434643.jpg

Н. В. Таров - засл. арт. БМАССР.

Произведение / МКС категория

Произведение / Форма исполнения

Жанр / Произведение

Произведение / Язык

Персоналия / Произведение

Творческое, научное, религиозное событие / Произведение

Источник / Произведение