Персоналия: Щапов

Персона
Фамилия:Щапов
Имя и отчество / Имя:Афанасий Прокофьевич
Пол:Муж
Дата рождения (год, месяц, день):1831-10-17
Дата рождения по старому стилю:1831-10-05
Дата смерти (год, месяц, день):1876-03-10
Дата смерти по старому стилю:1876-02-27

Очерк

А. П. Щапов (1830–1876) – историк, исследователь, публицист, состоял в правлении СО ИРГО. Он обосновал представления об особенностях Сибири с точки зрения природно-климатических, этнографических, географических факторов, сформулировал концепцию Сибири как особой области, выдвинул идею формирования сибирской народности как ветви славянского племени. В наследии Щапова отсутствуют специальные работы, посвященные музыкальному искусству, но рассыпанные по страницам его многочисленных работ суждения позволяют реконструировать музыкально-эстетические взгляды историка. В основе его взглядов лежит прагматической подход в понимании роли искусства, основанный на идее обусловленности наблюдаемых в искусстве тенденций социально-политическими и историческими явлениями. Эта область человеческой деятельности оценивалась им как дополнительный для исторических исследований источник информации. Данный взгляд в известной степени сужал собственно эстетическое поле изучения музыкального искусства. По сути, это его труды, не только непосредственно связанные с ИМКС. Важен факт включения сибирского ученого в русло российской науки о музыке, то есть становление регионального музыкознания и искусствознания. Щапов первым из сибирских ученых обратил внимание на историю древнерусского певческого искусства времени его восприятия из Византии. Интерес к данному явлению был обусловлен проблемами раскола русской церкви. Певческое искусство привлекалось исследователем в качестве материала для анализа истории событий XVII – первой половины XVIII вв. как познавательный культурно-исторический феномен (магистерская диссертация Щапова «Русский раскол старообрядчества, рассматриваемый в связи с внутренним состоянием русской церкви и гражданственности в XVII и первой половине XVIII в.»). Интерес представляют взгляды и на партесное пение и свидетельство Степенной книги о прибытии в 1053 г. в Киев трех греческих певцов. В основе его толкований известного летописного фрагмента лежит выраженная позиция неприятия старообрядческой трактовки истории православного пения и субъективный взгляд на процессы его эволюции. Другая сторона интересов Щапова связана с фольклором, который он рассматривал как универсальный источник знаний человека о мире. В составе экспедиций Сибирского отдела ИРГО он совершил поездки в Туруханский край и Кундинскую степь для изучения жизни эвенков, бурят и якутов. Обращаясь к характеристике сибирской традиционной культуры, ученый отмечает в ней отражение грубости «нравов и чувств сибирского населения». По его мнению, в сравнение с великорусской переселенческая сибирская песня представляет в основном деградирующее явление. «Оторвавшись от общего историко-традиционного корня великорусского и малороссийского народного эпоса, старины, песни, сказки и былины, долго, по выражению исторических актов Сибири, “поимая языки” азиатских народов, прислушиваясь к их монотонным и скудным по содержанию и поэтическому творчеству песням и сказкам, наконец, всецело увлекаясь корыстолюбивыми, эгоистически-приобретательскими стремлениями, сибиряки, повидимому, мало-по-малу утратили общерусскую способность поэтического и эпического творчества»; «то же повторилось с историческими преданиями, сохранившимися только о жизни в Сибири, без всякого сознания о происхождении русского сибирского народонаселения из Европейской России» [с. 158]. Щапов наблюдал, что переселенческое население воспринимает эпические сказания азиатов о «Шигимуни», о Чингис-хане, «о десяти странах небесных», о Гэсэр-хане, что «наконец, самая песня <…> в Сибири большею частью забыта или поется несколько своеобразно, как-то большею частью уныло, монотонно, более низкими нотами, с меньшими вариациями голоса, или даже несколько похоже на песни татар или бурят в степи», а в предместьях Иркутска он зафиксировал и собственно исполнение русскими бурятских песен. Ученый считал, что одна из главных закономерностей регионального фольклора связана с преобладанием свадебных и семейно-бытовых песен (в том числе песни-славления, причитания, плачи). В частности, он пишет: «Всего более воспевается семья, рождение детей, женитьба сына или выдача замуж дочерей, и т.п. Песни эти самые простые, бессодержательные» […с. 168]. Щапов приводит в качестве примера песню, слышанную в Иркутске: «От Иркустка до Якутска великие версты: кто на приисках не бывал, то и горя не видал, а кто на приисках побывал, тот и все горе познал…» [Роменская, с. 258]. На другую особенность, отмеченную им, указывает Роменская: «в Сибири в первоначальной основе поселений преобладала колонизация новгородская северо-двинская, то в ней более сохранилось песней новгородских, вологодских, архангельских или двинских… Затем, большая часть русских песен в Сибири значительно искажена или переделана на свой лад, часто с неуместными вставками или припевами» [с. 258]. Щапов видит объяснение сложившейся ситуации в тяжелых социальных и культурных условиях сибирского региона, продолжавшихся длительное время, а также и тяжелом климате и однообразной природе, навевающей тоску. Он ссылается на письма Сперанского 1819–1821 гг., в частности: «Сибирь есть просто Сибирь <…> но не место для жизни и высшего гражданского образования… Худое управление сделало из Сибири сущий вертеп разбойников. Едва верят здешние обыватели, что они имеют некоторую степень свободы и могут без спроса и дозволения собираться, танцевать или ничего не делать. <…> Умного разговора в обществе почти нет никакого. Я привык здесь к уединению: не с кем слово промолвить». [Щапов, с. 169].



Труды о персоне

Персоналия / МКС категория

Персоналия / Вид деятельности

Место смерти

Персоналия / Учреждение (Место работы)

Место рождения